Политтехнолог, эксперт Центра ПРИСП
14.11.2018

Снобизм и отсутствие повестки: Андрей Клюзов - о партийной политике в Алтайском крае

 

Политтехнолог, эксперт Центра ПРИСП Андрей Клюзов, почти два года возглавлявший исполком Алтайского краевого отделения «Единой России», написал заявление о сложении полномочий и покинул Алтайский край. В интервью altapress.ru он откровенно рассказал, почему принял такое решение, какие проблемы возникали с финансированием в партии и почему с приходом нового губернатора политическая ситуация в крае не улучшилась.

Принимал растрепанных, оставляю боеспособных

Андрей Анатольевич, почему вы приняли решение оставить пост главы исполкома?

Время разбрасывать камни, и время собирать их. Пост руководителя исполкома регионального отделения «Единой России» и в Алтайском крае, и в любом другом регионе, — это не блаженная синекура и не награда. Это функциональная должность, в рамках которой нужно ежедневно совершать большой объем работы. Чтобы не стоять на месте, а решать вопросы, надо двигаться в два раза быстрее, чем все остальные партнеры.

Прежде всего, я имею в виду партнеров в исполнительной власти и общественные организации, связанные с партией понятийными или договорными отношениями. На выборах к ним присоединяются подразделения бюджетного сектора, включая муниципалитеты, подразделения информационной политики. В «мирное» время это органы исполнительной власти по направлениям. Совместно с ними реализуются партийные проекты.

Партия — это люди. Госслужащие, бизнесмены, общественники, депутаты, молодые и возрастные, мужчины и женщины — это гармония контрастов. По сути, хороший исполком — это качественный плеймейкер. Нужно выстроить работу и отношения так, чтобы все участники работали максимально эффективно на общую цель — рост рейтинга бренда партии и ее отдельных представителей.

Когда вы за полтора года одним и тем же составом игроков подряд сыграли условно говоря чемпионат Европы, чемпионат мира, а потом еще и чемпионат России, и везде выглядели как минимум достойно, а где-то даже одержали победу, наверняка у вас возникнет как ощущение некоторой усталости от процесса, так и желание играть или на другом уровне, или в другом месте.

Тем более я никогда не держался за посты и должности. Оставил и оставил. Правда, с некоторыми нюансами. Принял растрепанную команду, неуверенную в себе и готовую разбежаться. Оставляю, как мне представляется, боеспособный коллектив, который готов не просто работать, а биться за результат. Плюс некоторый запас денег на счету исполкома для того, чтобы у нового руководителя была возможность заняться сразу делом, а не бегать сломя голову в поисках ресурсов для затыкания дыр по зарплате или аренде. Мне таких подарков не делали. Надеюсь, коллега оценит.

В будни партия им не нужна

Были какие-то действия или решения руководства регионального отделения, которые бы вызывали вопросы?

Многие действия и решения на определенной стадии вызывают вопросы. Но есть президиум и другие коллегиальные органы, на которых мы их обсуждаем, решаем или регулируем. Сегодня сформирована хорошая структура на местах и команда на региональном уровне. На конференции проведена ротация — сформирован обновленный президиум и политсовет.

Если по существу, то меня и ранее, и сейчас волновал вопрос вовлеченности людей в партийную работу. Особенно людей на высших региональных партийных позициях. Вот, например, некоторые члены президиума за почти два года, прошедшие с первой конференции после моего прихода, ни разу не появились на его заседании. Это, я считаю, плохо.

Или, например, вопрос финансирования регионального отделения. В партии достаточно состоятельных людей, но только единицы из них осуществляли добровольные пожертвования. Это неправильно. В острые моменты — на выборах или в других ситуациях — эти люди рады прислониться к бренду «Единой России» (он даже в самые сложные времена не был ниже 32−35% в регионе) или к рейтингу основателя — президента. А в рабочие будни партия им не нужна.

Такой потребительский подход ни к чему хорошему в перспективе не приведет. Нужно развивать соборность, сопричастность, работать вместе на благо общего дела. Но это невозможно сделать в одностороннем порядке, это дорога с двусторонним движением. К сожалению, многие члены партии, даже на уровне регионального политсовета, предпочитают просто катиться в партийном поезде, а не ускорять его движение.

Именно наработка совместного действия, вовлечение людей, аудит членов партии, я считаю, будет основной задачей секретаря и нового руководителя исполкома в будущем — относительно мирном с точки зрения избирательных кампаний в регионе.

Насколько сложной сегодня является задача финансирования реготделения? Меняется ли пул спонсоров?

Задача сложная весьма. Для понимания: центр оплачивает, если грубо разделить, примерно половину потребностей, связанных с партийной деятельностью, затратами на прямое функционирование местных отделений, и собственно на политическую или партийную деятельность. Остальное добываем сами. Сейчас необходимо будет выстраивать систему работы со спонсорами. И это тоже задача обновленного политсовета, руководителя исполкома и секретаря.

Есть мнение, что перед вашим преемником — Денисом Голобородько — никаких особенно сложных задач стоять не будет, наступит штиль, выборы-то прошли. Это так?

Тут, знаете, как в известной песне: «В буре лишь крепче руки, и парус поможет, и киль, гораздо сложней не свихнутся со скуки и выдержать полный штиль». Задачи предстоит решать очень сложные: аудит членов партии, организация работы по партийным проектам, формирование и развитие местных отделений, организация мероприятий для удержания рейтинга. Скучать не придется. И потом, Денис — динамичный и интеллектуальный человек. Он настроен на проектный формат работы с понятными критериями оценки и результатами. Думаю, все у него в связке с Александром Романенко и политсоветом партии получится.

Рыхлая, слабая, нищая…

Вы участвовали в трех крупных избирательных кампаниях в крае: муниципальных, президента и губернатора. Какие сильные и слабые места в работе краевого отделения они выявили?

Вы правы, когда разделяете уровни выборов. Кампании были совершенно разные. Основной проблемой муниципальных выборов был поиск и формирование списков кандидатов. Все-таки в 2017 году в Алтайском крае был самый большой в России пул вакантных мандатов муниципального уровня — почти 7 тыс. На 20 небольших республик хватит. Мы изначально правильно сделали ставку на повышение качества и ответственности в работе местных отделений.

Надо понимать людей: что их беспокоит, чего они хотят. Мы начали с бесконечного количества семинаров для местных отделений. В итоге почти никого не уволили — люди оказались готовы и хотели работать. Нужно было только создать приемлемые условия труда. Подчеркиваю, не идеальные, а хотя бы приемлемые.

В дальнейшем, в том числе по нашей инициативе, центральный аппарат партии рассмотрел и принял положительное решение (для всей страны) о выделении постоянного финансирования ставок руководителей местных отделений. До этого половину ставок мы оплачивали из денег спонсоров. А это сложно, поскольку редко когда знаешь, какой объем получится гарантированно привлечь на конкретную дату. Тогда как работа на профессиональном уровне требует своевременной и гарантированной оплаты.

Сильная сторона — кампания была выстроена на уровне местных штабов. По сути региональной повестки не было. Местные отделения совместно с партнерами стали основой достижения результата.

А что на президентских выборах?

Здесь основной задачей было сформировать региональный штаб и организовать его работу так, чтобы обеспечить максимально большое участие людей в кампании.

Причины скромного результата? Есть объективные, с которыми спорить сложно. Это, прежде всего, административная сложность и рыхлость региона. У нас почти 70 муниципалитетов. Даже семинар с таким широким представительством собрать непросто, а уж тем более довести и проконтролировать единую задачу.

Кроме того, в регионе объективно низкий уровень жизни. Здесь большая доля сельского населения, о котором, я считаю, на федеральном уровне просто забыли — проектов по развитию и поддержке села по факту нет. В крае отсутствуют вертикально организованные бизнес-структуры. Я имею в виду, например, структуры вроде «Газпрома», «АвтоВАЗа», «Норникеля», крупных заводов, руководство которых традиционно выступает партнером власти и помогает работать с населением по своим каналам.

В нашем регионе таких структур нет, и точкой опоры власти на выборах традиционно являются муниципальные избирательные штабы, задача которых «делать результат». И тут мы возвращаемся к пункту № 1 — рыхлая, слабая, часто нищая, а иногда и непрофессиональная административная структура.

На выборах губернатора основной проблемой был фактор цейтнота. Кампания по факту началась с 1 июня, с момента приезда Виктора Томенко в регион. За три месяца удалось никому неизвестного в крае человека избрать с достойным результатом на очень приличной для такого уровня выборов явке — почти 37%. По абсолютному количеству проголосовавших результат Томенко значительно ценнее многих итогов на аналогичных выборах в других регионах. Я уже не говорю, что был исключен риск второго тура.

Не вижу страсти и воли к власти

Что главное, на ваш взгляд, изменилось в региональной политике с приходом к власти Виктора Томенко?

Вопрос лично для меня непростой. Но отвечу честно. На мой взгляд, лучше не стало, к сожалению. Причина — практически полное отсутствие этой самой региональной публичной политики и хотя бы какого-либо внятного информационного обеспечения деятельности губернатора в последние два месяца после его избрания.

У Карлина (экс-губернатора края — прим. ред) при всех вопросах к нему как к личности была активная политическая позиция и свой взгляд на развитие региона. С ним можно было соглашаться или нет, но он был.

Сейчас я не наблюдаю ничего подобного. Например, мы (штаб поддержки Виктора Томенко) два месяца формировали программу кандидата «Энергия развития». Прошли сотни встреч и слушаний. Где эта программа сейчас? Хоть бы объяснили, что она войдет в основу последующих решений и программных документов. Или сделали вывод, что это был элемент кампании, и о нем нужно забыть и создать теперь что-то новое.

Или вот еще — избиратели ждут решений кадровых вопросов регионального и муниципального уровней, вопросов нового пути развития региона. Где эти решения? Допускаю, что над ними кто-то кропотливо работает в тиши кабинетов. Но тогда хоть намекните. Если нет — плохо, теряем время и доверие людей.

Страсть, воля к власти, желание менять ситуацию, перекраивать политическое пространство, позитивно влиять на экономику и развитие региона — этого я не вижу сейчас в региональной политике. А хотелось бы.

Провинциальный снобизм и отсутствие повестки

Сегодня многие говорят о дефиците кадров. Насколько вообще это актуально для партии и региональной политики? Вы сталкивались с трудностями при подборе кандидатов или работников в исполком?

Это жесточайшая проблема партийной истории последние 10−15 лет. На массовых кампаниях дефицит кадров возникает по определению. Основная причина одна — люди, которые что-то представляют из себя, интересны общественности и могут что-то сделать, уже или пробовали себя во власти, или прекрасно работают с ней и изменения статуса им не нужны.

Что касается исполкома, то это вечная проблема несоответствия между желаниями и возможностями. Если проводить аналогию с футболом, то мы бы рады завезти пару тройку звезд и усилить команду, да нет возможностей. Хороший специалист стоит хороших денег, которых, как правило, в оперативном доступе нет. И пока ты их ищешь, специалист сбегает за деньгами в другие места и регионы. В этом плане голь на выдумки хитра — растим своих.

Какими тремя словами вы бы обозначили качество партийной политики в регионе?

Провинциальный снобизм, отсутствие повестки и низкая интенсивность.

Должностей в правительстве мне не предлагали

Что вы собираетесь делать после ухода с поста исполкома?

Я по натуре проект-менеджер. Живу и работаю в проектном режиме. Прелесть проекта в том, что он имеет четкие очертания по времени и критерии оценки. Недостаток такого режима в том, что невозможно выстроить планы на жизнь на период длиннее срока проекта. Как правило, это год, полтора.

Мечтаю зайти на системную деятельность с понятным годовым циклом и горизонтом планирования хотя бы на 3−4 года, но пока не выходит. И это не госслужба, конечно. В некоторых СМИ прошли публикации о якобы поступавшем мне предложении занять госдолжность. Но никаких предложений от правительства региона я не получал.

Сейчас веду несколько общественно-политических и экономических проектов в разных регионах России. Вероятно, встроюсь в одну из избирательных кампаний 2019 года. Ведем переговоры с секретарем регионального отделения, чтобы сохранить отношения в формате консалтинга. В общем, не прощаюсь с Алтайским краем. Еще увидимся.

Ранее опубликовано на http://2018.vybor-naroda.org/stovyborah/121933-andrey-klyuzov-rasskazal-o-prichinah-uhoda-iz-ispolkoma-edinoy-rossii-i-zhadnyh-chlenah-partii.html

 klyuzov

 
Партнеры
partners_1 Снобизм и отсутствие повестки: Андрей Клюзов - о партийной политике в Алтайском крае
banner-cik-min Снобизм и отсутствие повестки: Андрей Клюзов - о партийной политике в Алтайском крае
banner-rfsv-min Снобизм и отсутствие повестки: Андрей Клюзов - о партийной политике в Алтайском крае
partners_5 Снобизм и отсутствие повестки: Андрей Клюзов - о партийной политике в Алтайском крае
partners 6
partners_8 Снобизм и отсутствие повестки: Андрей Клюзов - о партийной политике в Алтайском крае
insomar-logo Снобизм и отсутствие повестки: Андрей Клюзов - о партийной политике в Алтайском крае
indexlc-logo-min Снобизм и отсутствие повестки: Андрей Клюзов - о партийной политике в Алтайском крае
rapc-banner Снобизм и отсутствие повестки: Андрей Клюзов - о партийной политике в Алтайском крае