Политолог, ведущий аналитик Фонда защиты национальных ценностей, эксперт Центра ПРИСП
15.06.2019

Три мифа о Суданских протестах

 

Политолог, ведущий аналитик Фонда защиты национальных ценностей, эксперт Центра ПРИСП Николай Пономарев, в рамках Африканского дискуссионного клуба, продолжает освещать события в Судане, на сей раз развенчивая мифы вокруг национальных протестов.

Любое политическое событие, ставшее предметом пристального интереса со стороны медиа, в короткие сроки становится мифом. Точнее, СМИ, освещая факты под определенных ракурсом, формируют политический миф. Он непротиворечив по содержанию, и потому прост и доступен для понимания. Его содержание укладывается в присущие общественному сознанию стереотипы, благодаря чему степень его критического восприятия заметно снижается. При этом политический миф всегда выступает в качестве ресурса, благодаря которому заинтересованные стороны манипулируют общественным мнением.

Своя мифология сложилась и вокруг протестов в Судане, вспыхнувших в декабре 2018 г. В апреле 2019 г. масштабные антиправительственные акции привели к падению режима Омара аль-Башира – человека, бессменно управлявшего республикой с 1989 г. Однако на этом политическое противостояние в Судане не завершилось. Президент был отстранен от власти группой военных, которые предпочли свергнуть лидера, пока протесты не привели к еще большим проблемам. Власть в стране взял в свои руки Переходный Военный Совет, сформированный армейским руководством. Однако военные не сумели договориться с большинством оппозиционных группировок ни о сроках перехода власти в руки гражданских, ни о возможном формировании коалиционного правительства, в которое вошли бы представители армии. В результате протесты продолжились. Но теперь вместо аль-Башира объектом ненависти митингующих стала «военная хунта».

Освещение происходящего ведущими СМИ США, Европы и Катара формирует у аудитории достаточно однозначную картину происходящего. В рамках предложенной зрителям, слушателям и читателям объяснительной модели протестующие исполняют роль «хороших парней», в то время как аль-Башир и военные воплощают собой авторитаризм, коррупцию и произвол. Однако реальная картина происходящего куда более сложна и неоднозначна.

Миф 1. Ненасилие

Ключевым элементом образа протестов, транслируемого СМИ, является ненасильственный характер антиправительственных акций. Их участники якобы продолжают действовать в рамках традиций Ганди и Мартина Лютера Кинга, хотя представители власти неоднократно открывали по ним огонь.

Однако мониторинг местных новостей дает совершенно иную картину. Протестующие часто и довольно охотно прибегают к насилию в качестве инструмента политической борьбы. В подтверждение этого приведем ряд случаев, зафиксированных в апреле 2019 г.

11 апреля в г. Эль-Обеид (провинция Северный Кордофан) в ходе протестов было подожжено здание ПНК — Партии национального конгресса, тесно связанной с экс-президентом аль-Баширом. Одновременно протестующие попытались захватить здание мухабарата – внешней разведки, также фактически выполняющей задачу борьбы с «внутренним врагом». Ее сотрудников спасло лишь прибытие военных: к моменту их появления от рук «мирных демонстрантов» пострадали 7 представителей спецслужбы. В г.Абу-Забад толпа из 50–70 демонстрантов попыталась отбить арестованного соратника, в результате чего были ранены трое полицейских.

В г.Залингей (Центральный Дарфур) в демонстрации протестующих приняли участие вооруженные боевики Аль-Нур – фракции «Движения освобождения Судана». Они сыграли роль провокаторов, в результате чего сотрудники мухабарата открыли огонь по протестующим. Погибли 17 человек. После этого демонстранты попытались взять штурмом здание мухабарата. В ходе столкновений погибли 1 офицер полиции и 4 демонстранта.

В г.Эль-Фашир (Северный Дарфур) протестующие сожгли штаб-квартиру мухабарата и здание ПНК.

В г.Атбара (провинция Нил) протестующие попытались захватить мухабарат. Его сотрудники ответили выстрелами, в результате чего 3 протестующих погибли.

В Южном Кордофане, в г.Эль-Муглад, группа из 100 демонстрантов напала на мэра. Чиновника спасло лишь то, что его охрана открыла огонь на поражение.

12 апреля в городе Вад-Медани (провинция Эль-Гезир) демонстранты взяли штурмом здание мухабарата и убили 4-х сотрудников.

13 апреля на рынке в Эль-Генейне (Западный Дарфур) начались беспорядки, быстро переросшие в грабежи. После этого участники происходящего направились к мухабарату и попытались взять штурмом его здание. Лишь после того, как один из «демонстрантов» был убит, попытки захватить здание прекратились.

Таким образом, протестующие продемонстрировали не только готовность и умение применять насилие. Они показали готовность нападать на особо охраняемые объекты, обороняемые вооруженными представителями спецслужб. Уничтожение правительственных и партийных объектов в отдельных случаях сопровождалось мародерством. Вместе с гражданскими лицами в протестах в ряде эпизодов участвовали боевики экстремистских группировок. Имели место попытки уничтожения силовых ведомств, представляющих центральную власть, и освобождения всех заключенных. Все это косвенно указывает на то, что среди «демонстрантов» вряд ли преобладали мирно настроенные граждане, женщины, студенты и т.д. Вероятнее всего, под «маской» протестующих выступали специально подготовленные боевики или представители местных криминальных и экстремистских группировок, использующие «революционный хаос» для достижения собственных целей. Вероятно, лидеры оппозиции также могли вступить в тактический альянс с экстремистами и криминалом, используя ресурсы последних для свержения действующей власти.

В пользу этого косвенно свидетельствует, например, атака на г.Кутум, произошедшая 22 апреля. Организованная преступная группа, контролирующая лагерь для перемещенных лиц Кассаба, напала на местных силовиков. Поводом для этого стал отказ последних выполнить требования группировки. Используя в качестве «подкрепления» жителей лагеря, преступники сожгли мухабарат и напали на дом членов семьи бывшего комиссара полиции Кутума.

Следует помнить и о том, что Судан является страной, население которой длительное время существовало в условиях жесточайшей гражданской войны и высокой коррупции. Это способствовало как распространению аномийного поведения, так и криминализации общества и государственного аппарата. И потому было бы странно, если бы разного рода преступники и экстремисты не попытались использовать «революцию» для решения собственных задач.

Показательны в данном случае события 22 апреля в махалийяте Лири (Южный Кордофан) группа людей (около 300 человек, среди которых было много военнослужащих) окружили здания мухабарата. В результате столкновения погибли 5 сотрудников разведки, 1 полицейский и 1 военнослужащий. По неофициальным данным, причина конфликта носила экономический характер и была связана с добычей золота в махалийяте.

Можно предположить, что насилие стало неотъемлемой частью протестов лишь на поздних этапах конфликта. Но факты говорят об обратном. В частности, в самом начале протестов «мирные демонстранты» сожгли дом губернатора Западного Кордофана.

По данным от 9 января 2019 г., протестующие совершили нападения на 14 полицейских участков, 118 правительственных и партийных объектов, а также сожгли 194 транспортных средства, включая 102 полицейских автомобиля.

Важно отметить, что в декабре 2018 г., когда «костер протеста» вспыхнул в общенациональных масштабах, одной из ключевых сил антиправительственных выступлений были футбольные ультрас. В частности, особенно ярко себя проявили «Голубые львы Аль-Хиляля». Широкой публике за пределами Судана они известны в первую очередь тем, что на одном из матчей вывесили на трибунах баннер с портретом Гитлера. Именно футбольные фанаты спровоцировали массовые столкновения с полицией 23 декабря 2018 г., когда сразу после матча национальной команды со сборного Туниса вышли на акцию протеста против аль-Башира. Что интересно, поводом для этого стало обращение двух «ветеранов» их любимого футбольного клуба – Мустафы Хайтама и Фейсала аль-Агаба.

Миф 2. Невмешательство США

СМИ демонстрируют роль Соединенных Штатов в конфликте в очень узком ракурсе. Представители Вашингтона либо делают обеспокоенные заявления, либо проводят встречи с рядовыми участниками протестов, демонстрируя им моральную поддержку со стороны США.

По неясной причине из поля зрения журналистов выпадают куда более значимые события. Например, встречи высокопоставленных американских чиновников с лидерами оппозиции.

Так, 11 февраля 2019 г. временный поверенный в делах США Стивен Кутсис провел встречу с Садыком аль-Махди, лидером «Национальной партии Умма». 17 апреля Кутсис встретился с Омаром аль-Дигейром – одним из лидеров Сил Декларации за Свободу и Перемены (СДСП, зонтичной структуры, объединяющей ключевых организаторов протестов). Позднее он встретился с прочими лидерами этой организации. Роль посредника при этом выполнял бывший высокопоставленный сотрудник суданского МИДа – Ибрагим Таха Эюб.

23 апреля с лидерами оппозиции встретилась заместитель помощника госсекретаря по вопросам Восточной Африки и Судана Макила Джеймс. 5 мая Кутсис провел на территории посольства в Хартуме переговоры с представителями Революционного фронта Судана – экстремистской группировки, ранее пытавшейся свергнуть аль-Башира вооруженным путем. Также поверенный позднее проводил встречи с шейхами различных регионов. 27 мая переговоры с ним провели и представители Народно-освободительного движения Судана — «Север». Последняя представляет собой политическую группировку, ведущую вооруженную борьбу против правительства на территории провинций Голубой Нил и Южный Кордофан. Ранее она отделилась от одноименной повстанческой группы, в настоящее время являющейся правящей партией Южного Судана. Кутсис обсуждал с ними возможность присоединения к коалиционному гражданскому (!) правительству.

Активность такого рода свидетельствует о том, что США скорее выступают для оппозиции в качестве медиатора и координатора. То есть более чем активно вовлечены в конфликт.

В ряде случаев представители США встречались с известными оппозиционерами вскоре после их особождения. Так, 31 марта Кутсис обсудил ситуацию в стране с лидером компартии Сиддигом Юсифом. Последний впоследствии стал одним из 6 «гражданских переговорщиков», ведущих переговоры с Переходным Военным Советом от лица лидеров протестующих. 2 апреля Кутсис посетил редактора газеты Al Tayyar Османа Миграни и популярного блогера Ахмеда аль-Дай Бушара Джуду. Такого рода встречи однозначно демонстрировали суданцам, какой из сторон конфликта сочувствуют США. И одновременно они служили сигналом для суданских военных о наличии у определенных фигур иммунитета от дальнейших репрессий.

Миф 3. Военные полностью лишены массовой поддержки

Картина событий, формируемая мейнстримными медиа, включает в себя едва ли не тотальное господство протестантов на улице. В реальности ресурсы оппозиции действительно велики. Однако Переходный Военный Совет может противопоставить им достаточно многочисленные демонстрации собственных сторонников.

Например, 31 мая в Хартуме состоялся «марш согласия» в поддержку военных властей, в котором широко участвовали, в том числе представители молодежи. Необходимо понимать, что в суданском обществе существует запрос не только на «демократические перемены». Напротив, существенная часть граждан Судана опасается последствий чрезмерной либерализации и секуляризации. И потому их видение «светлого будущего» Судана заметно отличается от воззрений радикальной части протеста. Важно учитывать и то, что многие жители Судана обеспокоены масштабами «революционного насилия». И потому даже люди, не симпатизирующие военным, готовы признать их власть ради обретения стабильности.

Ранее опубликовано на: https://fznc.world/afrikanskij-klub/mediamify-sudanskogo-protesta/

sudan protest

 

 
Новое на Prisp.ru
 
Партнеры
politgen-min-6 Три мифа о Суданских протестах
banner-cik-min Три мифа о Суданских протестах
banner-rfsv-min Три мифа о Суданских протестах
expert-min-2 Три мифа о Суданских протестах
partners 6
eac_NW-min Три мифа о Суданских протестах
insomar-min-3 Три мифа о Суданских протестах
indexlc-logo-min Три мифа о Суданских протестах
rapc-banner Три мифа о Суданских протестах