Председатель Ассоциации юристов России и член Высшего совета политической партии «Единая Россия»
20.04.2020

Плигин: В приоритете – сохранение права на жизнь

 

Председатель Ассоциации юристов России и член Высшего совета политической партии «Единая Россия» Владимир Плигин поделился с политологом, экспертом Центра ПРИСП Валерием Прохоровым своим взглядом на глобальные угрозы, связанные с пандемией, последующие ограничения традиционных свобод, на самоорганизацию общества.

- В связи с распространением вируса временным ограничениям подвергаются фундаментальные свободы и права человека. В критические моменты истории это нормальная реакция на опасность. Как вам кажется, не возникнет ли искушение у власти ввести подобные ограничения на постоянной основе, скажем так, для профилактики будущих катастроф и пандемий?

Вопросы, связанные с действием законодательства в этой ситуации, причем не только у нас в стране, но и за рубежом, находятся в центре внимания многих юристов. В частности, это было продемонстрировано в ходе многогранных обсуждений, которые состоялись в рамках проходившего в режиме онлайн Петербургского международного юридического форума, который был условно назван «9,5».

В ходе этих обсуждений руководители министерств юстиций ряда стран, профессиональные судьи, профессиональные адвокаты, философы, которые работают в области права, действительно, заостряли внимание на вопросе, который вами был задан. Конечно же, принимаемые меры носят чрезвычайный характер и, самое главное, всеми участниками обсуждения признавалась их важнейшая направленность – сохранение права на жизнь.

Это право является приоритетным, и в рамках реализации этого приоритета, по мнению экспертов, допустимы существенные ограничения традиционно сложившейся формы жизни граждан и подданных любых государств. Однако, по общему мнению, предпринимаемые действия, несмотря на их чрезвычайный характер, должны обеспечивать предсказуемость, реализуемость и, наконец, доверие к устанавливающим эти действия правовым нормам.

В Конституция Российской Федерации достаточно подробно обозначены те ситуации, при которых могут устанавливаться ограничения. В частности, в Статья 55 Конституции РФ сказано о том, что права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены. В настоящий момент ограничения вводятся в связи с тем, что это необходимо в целях защиты здоровья.

Таким образом, юридическая мысль признает возможность введения подобных ограничений. Точно так же общепризнанным является и то, что после окончания действия любых ограничительных мер, информация, полученная в ходе их реализации, подлежит уничтожению. Эта норма уже сейчас получает оформление в новом законодательстве, которое появляется, в частности, на уровне субъектов Российской Федерации.

Предлагаемый порядок является очень важным: возникает критическая ситуация, следует реакция на эту ситуацию, пусть даже чрезвычайного характера. В результате, меры, направленные на защиту основной ценности – права на жизнь - могут накладывать некоторые ограничения на права и свобод. Но, точно так же после того, как меры по спасению людей будут приняты, порядок вещей, предшествовавший чрезвычайной ситуации, должен быть восстановлен. Люди, в свою очередь, тоже должны чётко понимать, что все эти меры носят исключительный характер, и, несомненно, не могут использоваться в ходе организации нормальной жизни. Я бы хотел подчеркнуть, что то, что мы называем «реализацией прав и свобод в ходе организации нормальной жизни», само по себе является исключительной ценностью, которое общество и государство должно защищать и уважать.

- В контексте текущей ситуации виден ли уровень необходимой глубины проработки этих временных чрезвычайных норм? Можно ли, на ваш взгляд заложить в них, заглянув в будущее, какие-то механизмы защиты от возможных будущих потрясений? Относится ли выработка чрезвычайных мер, особенно если это делается, что называется, «с запасом на будущее», исключительно к вопросам права или к этому процессу должны подключиться, например, философы и дать этическую оценку тому, что происходит сейчас, и тому, каких принципов следует придерживаться в будущем?

Если мы говорим о законодательстве специальном или законодательстве, действующем в условиях специальных ситуаций, то конечно же по завершению той ситуации, в которой мы находимся в настоящее время, нужно будет провести анализ и выявить «узкие места», связанные с организацией специальных режимов. Нужно будет очень глубоко проанализировать действия, которые приходится предпринимать в условиях крайней необходимости, и оценить логику и качество принимаемых решений. Это касается применения норм законодательства, которые в настоящее время регулируют вопросы санитарно-эпидемиологического контроля, некоторые аспекты, связанные с применением административного права, в частности, административных ограничений.

Сейчас еще рано делать по этому поводу какие-либо окончательные выводы. Но тщательный анализ возникающих в настоящий момент сложных ситуаций поможет сформулировать предложения, которые, вполне возможно, должны будут получить дополнительные отражение либо в действующем законодательстве, либо в каких-то новых правовых формах или нормативных актах.

Я пока что не затрагиваю действие очень деликатных норм в рамках уголовного права, уголовного процесса, организации деятельности судов, а также возможностей, которые в подобной ситуации должны быть предоставлены для защиты личности, находящейся в сложнейших условиях ограничения свободы. Например, это касается защиты прав обвиняемых в совершении преступлений. Различные правовые режимы предложили разные формы реагирования. Например, в ряде стран, они заключаются в автоматическом продлении санкций, связанных с ограничением свободы.

В критические периоды особую важность приобретают вопросы общей организации экономической жизни, например, порядок введения ограничений для движения по определенным территориям. Подчеркиваю, после того как все ограничения, связанные с распространением эпидемии, будут сняты, нужно будет проанализировать накопленный опыт и, возможно, какие-то из применявшихся норм отредактировать и изменить. Но, самое главное, при формулировании предложений мы должны исходить из того, что все режимы, применявшиеся в специальных условиях, являются регуляторами конкретной специальной ситуации, а не обычной нормальной жизни, которую мы все больше и больше начинаем ценить.

- Как вы считаете, как может повлиять наступивший кризис на политику ведущих стран: станут ли они запираться в собственных границах, реализуя индивидуальные планы спасения, или озаботятся совместным поиском ответов на глобальные угрозы?

Думаю, что сейчас вы задали один из самых сложных вопросов, на который начали искать ответы представители различных профессий, и различных направлений философской и политической мысли. На первый взгляд, представляется общим местом то, что все говорят о том, что невозможно возвращение к прошлому. То есть, людям необходимо вырабатывать какие-то новые, принципиально иные формы самоорганизации как в частной жизни, так и на уровне взаимодействия государств. Произошел, если угодно, такой критический слом, который с большой вероятностью может потребовать организации нового общественного порядка. Не преуменьшая ту опасность, в которой мы в настоящее время находимся, следует признать, что она, скорее, может привести к трансформациям обществ внутри национальных границ, но не к глобальной социально-политической перезагрузке. Явления, с которыми мы в настоящее время сталкиваемся, вряд ли приведет к тому, что мировой порядок будет изменен каким-то принципиальным образом. Мир сталкивался с кризисами не менее жестокими: глобальными эпидемиями, мировыми войнами, разнообразными экономическими и гуманитарными катастрофами, но, затем, всё в конечном итоге возвращалось к нормальной жизни, и восстановление занимало относительно небольшие исторические периоды. В результате страны возвращались к традиционным формам соперничества и привычным способам межгосударственного взаимодействия.

Конечно же пересмотр доктрины глобального разделения труда, изменения в возникшей за последние годы совершенно новой миграционной картине мира, возможны. На какой-то период времени, вполне вероятно, страны будут в большей степени «закрываться» внутри своих национальных границ. Но, однако, с моей точки зрения, каких-то фундаментальных внешних изменений не произойдет.

Вполне возможно, будет выработана новая концепция, связанная со взаимодействием стран в рамках организации обмена информацией и дополнительных каких-то совместных действий по предотвращению распространения заболеваний. Однако, те межгосударственные союзы, которые сложились к началу этого кризиса, несомненно, продолжат свое существование. Может быть, на определенное время, интеграционные процессы в мире будут «замирать», но, тем не менее, это не означает, что они остановятся полностью. В то же время, никакая форма международной интеграции, даже самая глубокая, в ближайшее время не упразднит национальное государство. Мы с вами об этом говорили больше, чем десятилетие назад, в 2008 году, национальные государства останутся основными игроками на международной арене, организуя и защищая свои общества и свои национальные интересы.

Другое дело, остается открытым вопрос, что будет происходить с этими национальными государствами, все ли из них сохранят свой суверенитет. В ряде случаев внутри национальных государств будут происходить дезинтаграционные процессы. Мы видели, как это происходило в последнее время, когда число государств, с одной стороны увеличивалось, а с другой стороны, проявлялась тенденция на выстраивание новых межгосударственных союзов. Эти процессы будут идти, и здесь ожидать чего-то принципиально нового, с моей точки зрения, не приходится.

Еще один момент связан с формами самоорганизации общества внутри этих государств. Здесь, действительно, будут происходить изменения, но, прежде всего, эти изменения коснутся такого важного аспекта, как организация трудовой деятельности внутри этих обществ. Пару лет назад нами готовился один из докладов, в котором содержался прогноз, что примерно с 2025 года занятость претерпит существенные изменения, и от 20-ти до 80-ти процентов людей, занятых в привычных сферах деятельности, будут вытеснены из них в результате появления новых форм организации труда. Пару-тройку лет назад эта цифра звучала, как некое абстрактное заявление, но прогноз начинает сбываться, причём не в отдельных странах, а глобально.

Такого рода общественные трансформации происходят крайне редко: предыдущий слом произошел на границе 19-го и 20-го веков, когда машинизация труда привела к тому, что огромное количество людей лишились рабочих мест. Обществу пришлось искать новые формы занятости для населения; эти поиски в ряде случаев происходили весьма болезненно, что приводило и к затяжным депрессиям, и к военным конфликтам, и к социальным революциям. Поэтому, конечно же, и философы, и политологи, и специалисты в организации социальной жизни должны будут найти ответы на вопросы: что можно будет предложить тем людям, которые окажутся незанятыми? каким образом общество должно будет о них позаботиться? На эти вопросы общество должно будет находить ответы. Они, действительно, актуальны в глобальном масштабе, и актуальны, в том числе, для нашей страны.

Ранее мы коснулись темы международного разделения труда. Те процессы, которые протекают в настоящее время показали, что многие страны отказались от этой идеи в пользу собственной индустриализации. Не все страны обладают возможностью двинуться в этом направлении, но наша страна может и должна взять курс на восстановление утраченных отраслей национальной промышленности. С моей точки зрения, это создаст серьезные возможности для организации новых форм занятости в том случае, когда старые формы будут уходить.

- Сейчас люди вынуждены общаться онлайн и для одних он становится средой обитания, для других местом работы. Достаточно большое количество людей уходит в сеть. При этом сильно ужесточаются правила поведения в сети и ограничиваются традиционные интернет-свободы, идет достаточно мощный накат на анонимность в интернете. Существуют ли в рамках современных представлений о праве четкие границы этих ограничений? Если они есть, каким образом они сформулированы, насколько четки с одной стороны и незыблемы с другой контуры этой сетевой свободы? Какие, на ваш взгляд, существуют красные флажки, за которые законодателям нельзя забираться, касаясь сетевых свобод и их ограничений?

Достаточно часто под «сетевыми свободами» понимают исключительно право на критику, в том числе, политическую и наличие возможностей безболезненной реализации этого права. Общество именно в этой части реагирует на то, есть ли такого рода свобода, есть ли какие-то ограничения, и до какой степени возможны эти ограничения. В то же время, если мы говорим о «сетевой свободе», в том числе, надо обращать внимание на такие сложные проявления этой свободы как киберпреступность, как использование сети для организации каких то масштабных провокационных действий. В этой области сейчас пока не находятся технические решения, которые позволили бы надежно предотвращать преступления. Поэтому в этой области идут постоянные международные консультации, предпринимаются попытки организовать взаимодействие, направленное на борьбу с киберпреступностью.

Следующий аспект – это действия отдельных групп в Интернете, которые направлены на психическое воздействие, манипуляции свободой личности, а иногда напрямую действующие с угрозой для жизни эмоционально неустойчивых людей, подталкивая их к самоубийствам. К сожалению, в целом ряде случаев психологически зависимые люди выполняли те приказы, которые им передавались через Интернет.

Вводя те или иные ограничения в Интернете, необходимо понимать последствия этих ограничений и оценивать необходимый и достаточный уровень анонимности лица, осуществляющего в сети то или иное действие. Все должны понимать, что любые контакты в сети, как и в реальной жизни, могут быть небезопасными, а ощущение анонимности и защищенности в сети может быть мнимым и не уберегать от драм и трагедий. Это должны понимать и люди старшего поколения, которые не очень уверенно чувствуют себя в Интернете, и юные пользователи, сетевые навыки которых должны быть объектом родительского внимания и воспитания.

Что касается информации, передаваемой через Интернет, то на некоторый контент в странах мира существуют жесткие запреты, например, на тот, который связан с преступлениями против детей. В тоже время Интернет не может считаться строго регулируемым местом. Хотя бы потому, что это регулирование крайне сложно с технической точки зрения, да и задача такого рода вряд ли может ставиться. Поэтому Интернет будет оставаться местом для свободного обмена информацией, но, тем не менее, все это, безусловно, должно опираться на уважение к правам и свободам человека.

- У нас перед введением самоизоляции велось обсуждение поправок к Конституции, люди готовились к плебисциту. Нет ли ощущения того, что после выхода из карантина всю процедуру стоит повторить с учетом новых реалий и вновь приобретенного опыта? Например, по факту права на управление режимом ЧС в настоящий момент переданы с федерального на региональный уровень и для этого были серьезные основания – у нас страна большая, эпидемиологическая обстановка в регионах складывалась по-разному. Видите ли вы другие проблемы, которые были незаметны еще месяц назад, но на сегодняшний день могут потребовать оформления в качестве конституционных поправок?

Я думаю, что каких-то вещей, которые требуют дополнения или изменения уже внесенных поправок, на самом деле, не существует. Механизмы работы в условиях ЧС могут быть урегулированы действующим законодательством. Статьи 55, 56 действующей Конституции предоставляют такого рода возможности. Вероятно, над законодательством, над какими-то подходами, проблемами, оценками предстоит, возможно, дополнительно поработать. Несмотря на то, что происходящее в настоящий момент, носит, конечно, очень специфический характер, последствия вряд ли потребует какого-то дополнительного оформления на уровне Конституции России. До настоящего времени принимаются в области сохранения главного права – права на жизнь – принимаются адекватные решения на всех уровнях власти, и таким образом, в чем-то принципиальном, что меняло бы подходы, заложенные в Статье 1 Конституции, где Российская Федерация обозначается как демократическое правовое государство, нет необходимости.

- Рассуждая о последствиях пандемии, люди часто произносят фразу: «Мир никогда не будет таким, как прежде». Как бы вы оценили это утверждение с точки зрения эксперта в области права?

Фраза красивая и в ней есть содержательность, но, в тоже время, мне представляется, что как только эта ситуация будет преодолена, мир вернется к нормальной жизни. Возможно, появятся какие-то новые правила, но вот чего-то такого, что могло бы кардинально поменять жизнь, с моей точки зрения, всё же не будет. Будут просто новые формы реагирования на подобного рода явления. Продолжатся многие тенденции, которые возникли до начала этой ситуации. Как мы уже выше говорили, они связаны с изменением условий работы и организацией труда, с цифровизацией отдельных областей человеческой деятельности, хотя цифровизацию надо понимать не как какую-то иную философию организации жизни, а как один из инструментов организации этой жизни.

Может быть, возникнет какое-то обостренное понимание малости мира, и того, что по некоторым направлениям на него может произойти одновременное угрожающее воздействие, и потребуют разработки новых международных правовых документов? Но это точно так же уже бывало, и что-то иное вряд ли может появиться. Мы с вами беседуем в условиях, когда состоялась католическая Пасха, через какое-то время мы будем праздновать православную Пасху. Я позволю себе возвратиться к великим словам, написанным в Книге Экклезиаста: «Что было, то и будет; и что делалось, то и будет делаться, и нет ничего нового под солнцем».

Речь конечно же идет о том, что появляется что-то новое, но глубинно будут происходить те процессы, которые обычно происходят. Правда, еще раз подчеркну, что эти процессы потребуют дополнительного осмысления и дополнительного реагирования в связи с теми изменениями, которые происходят в мире прямо сейчас. Однако базовые институты – они во многом сложились, и они продолжат свое существование. Поэтому будет сотрудничество и конкуренция, взаимодействие и противодействие, и поэтому здесь, во всех этих внешних рамках нам предстоит концентрироваться на осознании и адекватном продвижении своих национальных интересов.

 ludi tolpa

 
Новое на Prisp.ru
 
Партнеры
politgen-min-6 Плигин: В приоритете – сохранение права на жизнь
banner-cik-min Плигин: В приоритете – сохранение права на жизнь
banner-rfsv-min Плигин: В приоритете – сохранение права на жизнь
expert-min-2 Плигин: В приоритете – сохранение права на жизнь
partners 6
inop-min Плигин: В приоритете – сохранение права на жизнь
insomar-min-3 Плигин: В приоритете – сохранение права на жизнь
indexlc-logo-min Плигин: В приоритете – сохранение права на жизнь
rapc-banner Плигин: В приоритете – сохранение права на жизнь