Непропорциональность Меркосура: политические цели мешают экономическим задачам
Политолог, GR-специалист, эксперт Центра ПРИСП Валерия Михалюк – о торговом соглашении между странами ЕС и Меркосур.
Безусловно, торговля – двигатель прогресса. Но не всякого и не в любой стране. Поэтому продвижение в европейском альянсе коммерческого проекта Меркосур было длительным (20 лет переговоров) и не воспринималось всеми членами альянса однозначно. Против выступили Венгрия, Польша, Ирландии, Австрии, а во Франции недовольство переросло в массовый протест аграриев и решение не подписывать его.
Меркосур – Аргентина, Бразилия, Уругвай, Парагвай, Боливия. Европарламент утверждает, что от экспорта в эти страны выгода составит: для Франции - 5,56 млрд. евро и для стран Евросоюза – около 50 миллиардов и только 10 миллиардов выиграет непосредственно Меркосур. Довольно непропорциональное соотношение, как непропорционален и сам Меркосур.
Агросоставляющая Меркосура, стремительно всколыхнувшая французское население перед Ноэлем (европейским Рождеством ) и чуть не стоявшая отставки правительства 14 января 2026 года во Франции, сама по себе достаточно небольшая – всего 5,6%. 32% Меркосура – это автомобили и далее проценты распределяются между аэрокосмическими, химическими, цифровыми и перерабатывающими отраслями и связанными с ними проектами. Но, рассчитывая прибыль, европарламентарии не учли, что до ковида присутствие китайского бизнеса не было таким значительным в Южной Америке. Теперь Евросоюзу придется конкурировать с Китаем, чему, безусловно, очень рады в США.
Возникает вопрос, а что до этого Франция и собственно Европа не торговали с этими странами? Отнюдь нет. Так, до ковидного времени объем французского экспорта в страны Меркосур составлял около 1,5 млрд евро (в основном косметичекая и фармацевтическая продукция), а также около 500 млн европрибыли получали французы от экспорта медико-хирургических приборов, пластмассы, каучука, измерительно-оптических приборов для аэрокосмических целей.
Считается, что такой торговый оборот позволил создать дополнительно 500 тыс. рабочих мест в доковидной Франции. Чего не было, так это отмены 90% тарифов при ввозе европейских товаров. Но теперь Евросоюз со своей стороны при подписании договора в Парагвае 17 января отменит 90% пошлин для товаров из Аргентины, Бразилии, Парагвая и Уругвая, отдав, таким образом, им 25% европейского товарного рынка.
Для французских, испанских, итальянских, румынских виноделов Меркосур – рай. Хоть они и аграрии, но своих коллег по аграрному сектору поддержали слабо. А вот кто проигрывает, так это поставщики мяса и молока, и в большей части на внутренних рынках. Фермеры, которые этой зимой, как и в 2022 году, на тракторах приехали к Европарламенту в Брюсселе и Национальному собранию во Франции, заинтересованы в защите своего внутреннего рынка. Не они будут поставлять агропродукцию в страны Меркосур, а крупные агрохолдинги (сыры, спиртные напитки, муку, рис, мясо, масла, устрицы. фрукты, лаванду, чай и т.д.). Фермеры, крестьяне, они сражаются за свой рынок, выход на который им и так осложнен бюрократическими требованиями и европейскими био-стандартами.
Крестьяне не заинтересованы в Меркосуре никак, себестоимость их товаров в три раза выше латинских, и качество продуктов совсем разное, как и контроль за производимой продукцией. При обмене товарами по проекту Меркосур (как шутят европейцы, мясо на автомобили) контроль будет только на границе. Просто контроль санитарных норм! Как это было произведено в Америке и с нарушением каких правил – это к американским чиновникам. Напротив, требования Евросоюза к продукции своих фермеров несопоставимы с требованиями этих стран, хотя бы по норме применения пестицидов.
Меркосур часто называют и политическим проектом с геополитическими целями: сотрудничество между континентами, новые перспективы концепции устойчивого развития, сохранение лесных массивов, реагирование на изменение климата, развитие возобновляемой экономики, изменение демократической карты мира и т.д. Но мир уже изменился, и он не такой, каким его хотела бы видеть Европа. Трансфер своего образа жизни, идеалов и культуры в бывшие колонии - это совсем другое, чем трансфер современных экономических интересов.
