Последовательно, публично и без оглядки на должности и былые заслуги

В суд Сочи подан иск об обращении в доход государства более 120 объектов недвижимости и долей в 27 компаниях, принадлежащих различным чиновникам. По версии надзорного ведомства имущество и финансы были нажиты коррупционным путём. Речь идёт не об отдельных эпизодах, а о системной коррупционной модели, встроенной в дорожное хозяйство Кубани с 2016 года. Ключевой фигурой прокуратура называет бывшего вице-губернатора и экс-министра транспорта края Анатолия Вороновского. По версии следствия, он контролировал распределение бюджетных потоков, допуская к госзаказам «своих» подрядчиков за откаты.

Сложившуюся ситуацию прокомментировал руководитель аналитического центра «Акценты», эксперт Центра ПРИСП Антон Чаблин.

Посадки чиновников в Краснодарском крае – не просто очередная «антикоррупционная кампания», а системный демонтаж сложившейся за годы модели управления, где дорожное хозяйство стало ключевым источником ренты для региональной элиты. Арест министра транспорта Кубани Алексея Переверзева и обоих его замов – лишь вершина айсберга. Фактически речь идёт о вскрытии вертикально интегрированной коррупционной системы, выстроенной ещё с середины 2010-х годов и пережившей не одну кадровую ротацию.

«Дело дорожников» показало, что коррупция на Кубани была не набором отдельных злоупотреблений, а устойчивой моделью распределения бюджетных потоков. Генпрокуратура прямо указывает на архитектора этой системы – бывшего вице-губернатора и бывшего министра транспорта Анатолия Вороновского. Через ручное управление госконтрактами, допуск «своих» подрядчиков и обязательные откаты он сформировал закрытый клуб бенефициаров, где ассоциация «Союз дорожников Кубани» и фонд «Моя Кубань» стали институциональной оболочкой для легализации коррупционных доходов.

Показательно, что схема была максимально формализована и замаскирована под общественную деятельность и благотворительность. Почти 2 млрд рублей «добровольных пожертвований» от 46 компаний – это не исключение, а стандартный тариф за доступ к госконтрактам. Эти средства затем превращались в элитную недвижимость, бизнес-активы и доли в компаниях, оформленные на родственников и доверенных лиц. Именно поэтому нынешние иски Генпрокуратуры – это не уголовное преследование отдельных фигурантов, а попытка обрушить всю экономическую конструкцию, лишив её финансовой базы.

Следствие фактически подтверждает: кадровая политика в Минтрансе была наследственной. Вороновский не просто создал схему, но и укомплектовал министерство людьми, лояльными системе. Даже после его формального ухода она продолжала работать по инерции, что говорит о глубине институционального разложения.

Важно и то, что зачистка кубанской элиты носит межведомственный и надрегиональный характер. Конфискации активов бывшего мэра Сочи, экс-главы краевого суда, масштабные иски к депутатам Госдумы и заксобрания края – всё это элементы одной процесса: демонтажа «неприкасаемых» и пересмотра негласных правил игры. Назначение прокурора Краснодарского края Сергея Табельского на пост замгенпрокурора лишь усиливает сигнал – федеральный центр доволен темпами и жёсткостью этой работы.

Политические риски для действующего губернатора Вениамина Кондратьева очевидно растут. Все ключевые фигуранты – часть региональной номенклатуры, сформированной и работавшей при нём. Пока он остаётся вне процессуального статуса, но каждый новый эпизод разрушает версию о «частных эксцессах». На глазах формируется вывод: коррупция была встроена в систему управления краем. И теперь эта система демонтируется последовательно, публично и без оглядки на должности и былые заслуги.