Эффект законсервированного великана
Политический консультант, региональный представитель РАПК, эксперт Центра ПРИСП Даниил Ермилов – о том, почему старые партии проигрывают новым протестам.
В последнее время информационное пространство переполнено прогнозами о закате некогда великих политических сил. Эксперты наперебой твердят о «правом повороте», о крахе левой идеи и о том, что избиратель окончательно разочаровался в традиционных оппозиционных структурах.
Но давайте посмотрим на это не как на политическую аналитику, а как на процесс. Мы наблюдаем классический пример формирования общественного мнения, где реальные ошибки игроков искусно накладываются на медийную кампанию по их дискредитации.
Две стороны одной медали
Все говорят про правый ренессанс. Но мало кто замечает обратную сторону процесса: это не столько победа правых, сколько глубочайший кризис левых. Кризис, который выражается в трагическом разрыве между риторикой партий и запросами живых людей.
Общество меняется со скоростью света: цифровизация, новые формы занятости, расслоение, при котором пропасть между элитами и выживающими становится океаном. А что же предлагают «старые левые»? Они предлагают лозунги, законсервированные десятилетия назад. Тексты не обновлялись со времен прошлого экономического кризиса, образы застыли, энергия иссякла.
Попробуйте представить, что та или иная парламентская сила сегодня выражает интересы курьера, фрилансера, молодого специалиста или разочарованного бюджетника. Звучит неубедительно, правда? В этом и есть трагедия: живые социальные группы, требующие защиты, остаются без голоса, а партия, которая должна этот голос озвучивать, превращается в политическую погрешность.
Медийный фон vs Реальность
И вот здесь включается механизм формирования общественного мнения. На фоне растущего недовольства (а оно растет везде, где социальное неравенство бьет по карману) появляется запрос на альтернативу. Логично, что старые оппозиционные структуры должны этот запрос перехватывать.
Но вместо этого информационное пространство заполняется тезисами об их бессилии. Им отказывают в будущем, их лидеров объявляют «устаревшими», их идеи — «мертвыми». Это создает эффект самосбывающегося пророчества.
Почему же это работает?
Потому что зерно правды в этом есть. Партии действительно совершили фатальную ошибку — они остановились.
1. Усталость металла. Лидеры, когда-то бывшие символами эпохи, перестали быть триггерами для новых поколений. Молодой активист никогда не пойдет за человеком из прошлого века — никакая политтехнология не заставит их увидеть в нем «своего».
2. Усталость повестки. Язык, которым говорит партия, не совпадает с языком улиц и социальных сетей. Пока протест зреет в цифровой среде, партия вещает с трибун штампами из телевизора.
3. Разрыв с избирателем. Партия перестала быть «своей» для тех, чьи интересы обязана защищать по определению.
Военный вывод:
Формирование общественного мнения об «обреченности» старой оппозиции работает безотказно именно потому, что подкреплено их реальной инертностью. Внешний информационный фон лишь добивает то, что уже давно борется само с собой.
Протестный потенциал зреет. Люди ищут, за кем пойти. Но если традиционные структуры продолжают «замариновываться» в прошлом, их место займут другие. Вопрос лишь в том, успеют ли они проснуться, пока их окончательно не похоронили в информационном поле.
А вы замечали этот разрыв между риторикой политиков и реальными проблемами людей? И есть ли шанс у «старых игроков» вернуться в игру?
