Эксперт КГИ, председатель комиссии ОП РФ по территориальному развитию и местному самоуправлению
11.04.2018

Доклад КГИ: Политическая география сильно изменилась

 

Доклад Комитета гражданских инициатив об итогах президентских выборов вызвал бурные споры в экспертном сообществе. Авторами доклада стали эксперты комитета Александр Кынев, Аркадий Любарев и Андрей Максимов. Мы попросили эксперта КГИ, руководителя проекта «Выборы в России: независимый аудит» Андрея Максимова прокомментировать наиболее важные моменты доклада.

- Главная тенденция выборов известна - высокая явка, рост поддержки президента Путина, снижение доли голосовавших на дому. Но все это имеет региональную специфику. В чем она? 
Примерно в середине кампании казалось, что несмотря на уверенные позиции Президента, по итогам выборов можно ожидать появления двух «красных поясов» на электоральной карте страны. В условиях появления «свежих» кандидатов и оживления конкуренции (в частности, достаточно уверенной кампании Павла Грудинина) существовала вероятность, что интеллигентские «столицы», отличающиеся критичным мышлением в значительной части проголосуют за «альтернативных» кандидатов. Ну а патриархально-аграрные регионы - традиционный «красный пояс» 1990-х годов мог вновь заявить о себе, увидев нового сильного кандидата на левом поле. Как мы знаем, выборы пошли по другому сценарию. Ряд неудачных ходов П.Грудинина (распугавшего «либералов» заявлениями о «лучшем управленце» Сталине, а ядерный электорат КПРФ - своими банковскими счетами) и достаточно вялая кампания В.Жириновского (практически лишенная региональной компоненты) не позволили оппозиции реализовать свой конкурентный потенциал.  В результате - многие зоны потенциально протестного потенциала «сдулись». Многие потенциальные избиратели КПРФ и ЛДПР, а равно либеральных кандидатов проголосовали за В.Путина или не пришли на выборы.
Целый ряд регионов, где в 2012 году у В.Путина показатели были хуже общероссийских - Москва (46,95%), Калининградская область (52,55), Костромская область (52,78%), Орловская область (52,84%), Владимирская область (53,49) и Ярославская область (54,53%) стали территориями уверенной поддержки Президента. Этому, конечно, серьезно способствовало введение заявительного порядка голосования - голосовавшие по месту нахождения часто были лояльнее к власти, чем «старожилы» и они явно распространяли общероссийские тенденции поддержки на критически настроенные регионы. На снижение протеста работало и обновление губернаторского корпуса, замена ряда раздражителей среди глав регионов.
С другой стороны, стала менее заметна роль регионов со сверхвысокой поддержкой власти. Если в  2012 году за действующего Президента Чеченская Республика отдала 99,76%, Дагестан - 92,84%, Ингушетия - 91,91%, Карачаево-Черкесская Республика - 91,36%, Тыва - 90,00%, что давало повод экспертами говорить о регионах с  «аномальном голосовании», то теперь в этих регионах поддержка власти формально снизилась обычно на 2-3 процента, в то время как в остальных регионах - она, как минимум, процентов на 10 поднялась. То есть об особой «аномалии» уже говорить не приходится. Причем параллельно снижалось голосование вне помещения, традиционно считающееся источником повышенных рисков административного давления. Можно сказать, что поводов для упреков в нарушениях в день голосования в этом году стало явно меньше.


- Уровень поддержки Президента выравнивается  в региональном разрезе, но Дальний Восток не попал в эту тенденцию?
Это действительно так. Правда, и в 2012 году в ДВФО результат В.В. Путина были ниже среднероссийского – 59,9% по сравнению с 63,6% (разница составляла 3,7%). Теперь разница существеннее: результат В.В. Путина в ДВФО (66,2%) ниже среднероссийского на 10,5%. На этот раз наихудшей была поддержка В.В. Путина в Якутии (64,38%), Алтайском крае (64,66%), Хабаровском крае (65,78%), Приморском крае (65,26%), Сахалинской области (66,92%), Амурской области (67,04%), Омской области (67,31%), Еврейской автономной области (67,48%). То есть практически все регионы в этом списке - дальневосточные.
Стоит также отметить проявившуюся в этой кампании и более фундаментальное различие по линии «Запад–Восток». В 2012 году результат В.В. Путина в СФО был лишь немного ниже среднероссийского (62,1%), а результат в УФО (67,0%) выше среднего по стране, и в целом за Уралом (УФО+СФО+ДВФО) результат (63,4%) почти не отличался от европейского. В 2018 году результат в СФО (73,6%) уже заметно ниже среднероссийского, ниже и результат в УФО (75,6%). И в целом за Уралом поддержка В.В. Путина (73,1%) оказалась заметно ниже его поддержки в европейских регионах (77,9%).


- С чем это может быть связано? На мой взгляд здесь можно искать социально-экономические, управленческие и политтехнологические причины.
Прежде всего, стоит отметить, что несмотря на заявления об особом  геополитическом значении Сибири и Дальнего Востока, тенденцию к депопуляции, удорожанию стоимости инфраструктур, а стало быть - повышения  стоимости жизни и затрат на ведение любой экономической и общественной деятельности - перебороть не удалось. Людям становится все труднее жить в условиях удаленных территорий с разреженным населением и инфраструктурой и они на это чутко реагируют. По сути, государству нужно искать еще более серьезные, весомые меры даже не для улучшения, а для стабилизации ситуации в этом макрорегионе.
Во-вторых, здесь дает «обратку» централизация системы государственного управления, которая набирает силу уже два десятилетия. Недостаточная ресурсность и самостоятельная ответственность местных властей вряд ли компенсируется только инструментами федерального стимулирования и особых мер поддержки.
Наконец, само ведение избирательной кампании на таких территориях требует других методов. Даже при плебисцитарном характере выборов («референдум о доверии власти») важно, чтобы представителей центра увидели на местах, чтобы власть и группа ее поддержки обрела «зримый образ», материализовалась для людей воочию, а не только на экране телевизора.


Оппоненты докладов КГИ о выборах обвиняют их  авторов в желании «уколоть» власть упреком в недостаточной неконкурентности выборов. А основанием для этого считают использование в ваших докладов индекса Лааксо-Таагеперы.
Эффективное число партий (ЭЧП) и эффективное число кандидатов (ЭЧК) мы традиционно считаем применительно ко всем избирательным кампаниям, но никогда они не были поводом для серьезных упреков со стороны прессы и экспертов. Скажем честно, на этот индекс особо и внимания не обращали - он интересен только ограниченному кругу узких специалистов, а мы никогда его не ставили «во главу угла». Но мы считали правильным использовать для полноты картины и этот индикатор.
Прекрасно понимая, что он имеет свои ограничения и требует корректной интерпретации. Очевидно, что снижение на выборах 18 марта 2018 года ЭЧК можно интерпретировать как «конкуренцию у нас окончательно задушили», а можно вот так: «У Президента Путина нет никаких реальных конкурентов, поскольку он пользуется поддержкой подавляющего большинства граждан». В отличие от наших критиков, мы «жарить факты» не собираемся. Наш мониторинг лишь дает скорпулезный «математический» анализ результатов выборов, который мы считаем важным для обеспечения открытости избирательной системы и важным для оценки гражданами результатов выборов.

Полный текст доклада КГИ смотрите на https://komitetgi.ru/analytics/3704/

 

KGI-doklad-1104 Доклад КГИ: Политическая география сильно изменилась

 
Новое на Prisp.ru
 
Партнеры