Каспийские риски лежат не в военной, а в экономической плоскости
Руководитель аналитического центра «Акценты», эксперт Центра ПРИСП Антон Чаблин – о влиянии иранского конфликта на Каспийский регион.
Много спекуляций по поводу того, окажется ли втянут Каспийский регион в военные действия. По крайней мере, иранские дроны уже нашли в Нахичевани, но нужно понимать, что это 300 км до Каспийского побережья и 400 км до Баку. Немалое расстояние.
Каспий в последние годы остается одной из немногих геополитических зон, где баланс интересов крупных держав, региональных игроков и международного права сохраняет устойчивость. Наверно, именно эта относительная стабильность делает его объектом повышенного внимания, в том числе со стороны аналитических центров, моделирующих возможные «серые сценарии» эскалации вокруг Ирана.
В недавнем докладе аналитического центра «Акценты», посвященном геополитическим последствиям эскалации вокруг Ирана, делается вывод о том, что Каспий останется зоной стабильности.
Надо отметить, что сегодня Каспий постепенно превращается из регионального транспортного пространства в важный элемент более широкой евразийской логистики. На фоне санкционного давления на Россию и нестабильности на Ближнем Востоке интерес к так называемому Среднему коридору (Транскаспийскому международному транспортному маршруту – ТМТМ) заметно усилился. По нашим оценкам, при реализации инфраструктурных проектов общий объем грузоперевозок по этому маршруту к 2030 может вырасти до 10 млн тонн (в 2023 году он составлял 2,7 млн тонн).
Конечно, рост транзита неизбежно усиливает чувствительность коридора к внешним политическим шокам, в том числе к возможной эскалации вокруг Ирана. Но даже на этом фоне, вопреки распространенным негативным сценариям, прямое втягивание Каспийского моря в гипотетический конфликт между США и Ираном остается крайне маловероятным. Причины этого носят географический и правовой характер.
Во-первых, Каспий – замкнутый водоем, не имеющий выхода в мировой океан. Это означает, что военно-морское присутствие третьих стран здесь физически невозможно. Конвенция о правовом статусе Каспийского моря, подписанная прикаспийскими государствами в 2018 году, лишь закрепила этот фактический статус-кво, запретив присутствие вооруженных сил некаспийских государств.
Во-вторых, потенциальные цели военной операции против Ирана находятся значительно южнее каспийской акватории. Основные стратегические объекты – ядерные центры, командные пункты и военные базы – сосредоточены в центральной части страны и вокруг Тегерана, Исфахана и Натанза. Каспийские порты Ирана (такие как Энзели или Нека) не имеют значимого военно-стратегического значения. География также играет роль фактора безопасности для транзитных маршрутов. Расстояние между азербайджанским портом Алят и ближайшими иранскими портами превышает 400 километров.
Если рассматривать реальные риски для каспийского транзита, то они лежат не в военной, а в финансово-рыночной плоскости.
По данным российских транспортных и энергетических операторов, в последние годы Каспий становится все более активным элементом региональной торговли. Через российские порты Каспия – прежде всего Астрахань, Оля и Махачкалу – в прошлом году прошло более 10 млн тонн грузов. Одновременно Россия активно развивает международный транспортный коридор «Север – Юг», который связывает российские порты Каспия с Ираном и далее с рынками Индии и Персидского залива. Потенциальная пропускная способность этого маршрута оценивается в 30 млн тонн грузов в год, а инвестиции в российскую инфраструктуру Каспия только в ближайшие годы превышают 150 млрд рублей.
На этом фоне любой военный кризис вокруг Ирана автоматически отражается на финансовой составляющей перевозок. В первую очередь это касается страховых и фрахтовых ставок. Кроме того, есть и такой фактор, как финансовая осторожность операторов: логистические компании и трейдеры реагируют на геополитическую неопределенность временным снижением активности. Это может выражаться в краткосрочном сокращении рейсов или задержках поставок.
По нашей оценке, сейчас перебоев с поставками товаров практически не наблюдается.
