Авторитарный клуб вместо ООН
Политолог, руководитель Центра урегулирования социальных конфликтов, автор телеграмм-канала «Мир как конфликт», эксперт Центра ПРИСП Олег Иванов – об инициативе американского президента по созданию «Совета мира».
Амбициозная инициатива Дональда Трампа по созданию нового глобального миротворческого органа вызывает не просто вопросы, а серьезнейшую тревогу у части международного сообщества.
Несмотря на позитивную реакцию некоторых правительств, анализ устава и потенциальных последствий заставляет задуматься: действительно ли мир стоит на пороге появления эффективного инструмента или же мы наблюдаем попытку легализовать однополярное доминирование под видом благих намерений?
Изначально проект позиционировался как сугубо практический механизм для управления восстановлением сектора Газа после принятого ООН плана. Однако просочившийся в СМИ устав не содержит ни единого упоминания Газы, описывая «более гибкий и эффективный международный орган» для решения конфликтов по всему миру. Эта эволюция от конкретной задачи к неопределенно широким полномочиям — первый тревожный сигнал.
Структура власти в «Совете мира» — главный объект критики. Устав закрепляет за Дональдом Трампом позицию пожизненного председателя с исключительными полномочиями. Страны входят в Совет только по личному приглашению председателя и могут быть им же исключены. Любое решение, даже принятое большинством голосов, должно получать окончательное одобрение председателя. По сути, он обладает единоличной блокирующей властью. В случае отставки председатель сам назначает своего преемника, фактически гарантируя, что организация останется под контролем США и, возможно, его политических союзников.
Подобная модель больше напоминает устав частной корпорации, где акционер обладает контрольным пакетом акций, чем принципы равноправного международного сотрудничества. Как отметил эксперт из НАН Беларуси Владислав Ревенко, это позволяет США «зарабатывать и финансы, и политические очки».
Финансовая модель Совета вызывает вопросы о приоритетах. Взнос в размере $1 млрд предоставляет стране статус постоянного члена, в то время как остальные участники имеют лишь временный, трехлетний мандат, который может быть продлен или отозван председателем.
Такой подход создает опасный прецедент, где влияние и право голоса напрямую зависят от платежеспособности.
Хотя представители администрации США утверждают, что «Совет мира» не является прямой заменой ООН, его устав и риторика Трампа говорят об обратном. В документе содержится прямой упрек в адрес «институтов, которые слишком часто терпели неудачу», что повсеместно трактуется как выпад против ООН.
Идея «Совета мира» выглядит как попытка заменить медлительную, но универсальную систему ООН на гибкий, но авторитарный и непрозрачный клуб избранных.
К текущей ситуации во многом привела сама ООН, постепенно дискредитировавшая себя неспособностью принимать действенные решения. Однако ответом на кризис легитимности глобального управления должна быть его реформа, а не замена на частную корпорацию власти, где один человек является и председателем, и кассиром, и верховным судьей. «Совет мира» в его текущем виде больше похож на ловкий инструмент для усиления американского влияния и обогащения, чем на искреннюю попытку построить справедливый и стабильный миропорядок.
