Маленькая «победоносная» война
Политтехнолог, руководитель «Дубравский Консалтинг» Павел Дубравский – о том, как Дональд Трамп начал войну с Ираном.
Окончательное решение было принято 11 февраля, в этот день Нетаньяху вместе с президентом Трампом обсуждали возможные удары по Ирану в Белом доме.
На протяжении 3 часов они оценивали оба сценария — военные удары или сделку. Трамп не оставлял надежды на возможность договориться.
Но уже время этой встречи уже обсуждались потенциальные цели для атаки со стороны Израиля и США.
Через несколько дней Трамп заявит, что не верит в переговоры с Ираном. Отвечая на вопрос журналистов о целях в Иране, он ответил, что «смена режима один из лучших вариантов».
Через две недели начнётся война.
Зачем?
Американскому народу, да и всему миру так и не объяснили, зачем нужна эта война.
Почти 60% американцев выступают резко против, меньше 30% за.
Администрация объясняет свои действия «угрозой со стороны Ирана американским жителям». Угроза заключается в следующем:
1. Иран перезапустил ядерную программу.
2. Считанные дни оставались до создания ядерной бомбы.
3. Иран разрабатывает ракеты дальнего радиуса, которые достают до США.
Все три аргумента либо не доказаны, либо как минимум вызывают вопросы. Из того, что есть в публичном доступе, есть две картины мира.
Первая, публичная. Информации подтверждающей, что Иран в ближайшее время мог создать бомбу, нет. Также об этом говорил сам Трамп после прошлогодней операции по местам разработки в Иране.
Американские конгрессмены, которые задействованы в процессе, тоже сомневаются, что Иран успел бы и ракеты дальнего действия разработать, и бомбу.
Вторая, непубличная. Это данные американских спецслужб и разведки Израиля. Эту версию подтверждают заявления Стива Уиткоффа, который считал, что Ирану оставалось меньше недели до создания ядерного оружия.
Позже он добавит, что очень удивился, когда Иран во время переговоров заявил, что имеет право на ядерное вооружение.
Во время встречи «Банды восьми» не было ни слова о смене режима, только о точечных ударах по целям, которые связаны с ядерным вооружением.
«Банда восьми» — неформальный термин для собрания двух представителей обеих партий от Палаты и Сената, а также представителей комитетов по разведке.
Трамп
Большое значение имеет Верховный главнокомандующий США — президент. Его психология тоже сыграла свою роль.
Трамп считает, что как минимум с 2020 года находился под угрозой устранения со стороны Ирана. В интервью ABC он так прокомментировал убийство Али Хаменеи:
«Я добрался до него быстрее, чем он до меня».
Президент предполагает иранский след в обоих покушениях на него в 2024 году.
Маленькая победоносная война
Удары планировались во время январских массовых протестов, но Израиль был не готов к ним технически. Вместо этого Нетаньяху подготовил альтернативные цели для ударов, а также план по использованию сухопутных войск США в Иране.
Генералы Трампа сразу предупредили, что война приведёт к гражданским потерям среди иранцев и среди военных американцев.
Генерал Джон Кейн объявил, что такого же успеха, как было с Мадуро ждать не стоит, эти операции нельзя сравнивать.
У ЦРУ для администрации были подготовлены 3 сценария после убийства лидера Ирана.
1. Приходит более радикальный лидер, который будет опираться на ядерное вооружение в будущем.
2. Массовые протесты против режима.
3. Фракция КСИР возьмёт власть в свои руки.
Из «сливов» СМИ мы знаем, что ЦРУ считали все 3 сценария ограниченными в своём анализе. Они неуправляемы без прямого вмешательства.
Во всём виноват Нетаньяху
Согласно расследованию продемократическому NYT на основе закрытых интервью с чиновниками Белого дома, конгрессменами и участниками переговоров, именно Нетаньяху убедил Трампа начать войну.
На протяжении нескольких месяцев прошлого года Нетаньяху убеждал Трампа в необходимости ударов по Ирану. В декабре 2025 он запросил разрешение на ракетные удары со стороны Израиля. Трамп согласился.
Через 2 месяца Израиль получил не просто разрешение, а настоящего военного союзника.
Позже Трамп заявит, что Иран не мог дать ему того, что он хотел. Уиткофф добавит, что удивился, как Иран отказался идти на уступки под давлением США.
