Главный итог ПМЭФ
Политический консультант, региональный представитель РАПК, эксперт Центра ПРИСП Даниил Ермилов – о дискуссиях, развернувшихся в публичном пространстве в связи с организацией и ПМЭФ и итогами его работы.
Самый интересный вопрос после ПМЭФ-2026 – не что произошло на форуме, а почему так много разговоров возникло вокруг того, что происходило за его пределами. В последние годы российская политическая система всё меньше живёт через публичные институты и всё больше через ожидания. Форумы, съезды, программные выступления и даже правительственные решения постепенно утрачивают самостоятельное значение. Их начинают воспринимать как маркеры скрытых процессов. Поэтому, когда обсуждение ПМЭФ быстро смещается от экономики к аппаратным союзам, от инвестиций к коалициям, от НДС к преемникам, это уже само по себе становится событием.
Например, разговоры о якобы складывающемся альянсе вокруг Максима Орешкина интересны не потому, что они обязательно отражают реальность. Они интересны потому, что отражают настроение части элиты. А настроение сегодня сводится к одному вопросу: кто будет управлять системой завтра. В любой устойчивой политической конструкции элиты конкурируют за доступ к ресурсам. Но когда горизонт будущего становится менее определённым, начинается борьба уже не за ресурсы, а за право интерпретировать будущее. Именно это мы наблюдаем сейчас. В информационное пространство всё чаще выбрасываются схемы союзов, версии коалиций, слухи о новых центрах силы и рассказы о растущих амбициях тех или иных фигур. Каждая такая публикация одновременно является и аналитикой, и политическим инструментом.
Кому это выгодно? Прежде всего тем группам, которые заинтересованы в формировании образа нового центра тяжести. В аппаратной политике влияние начинается задолго до назначения.
Сначала появляется обсуждение. Затем возникает ощущение неизбежности. Затем к предполагаемому победителю начинают тянуться чиновники, бизнес и региональные элиты. Поэтому одна из главных задач подобных публикаций – не описывать коалицию, а создавать её.
Но существует и другая сторона процесса. Подобные сообщения могут быть выгодны противникам фигуры, которую они возвышают. Чем раньше человека начинают публично записывать в преемники или лидеры будущей группы влияния, тем раньше он становится объектом внимания конкурентов. В российской политической традиции преждевременное объявление победителя часто работает против самого победителя. Поэтому подобные публикации следует воспринимать не как фотографию реальности, а как элемент аппаратной борьбы.
Главный риск заключается в другом. Если количество таких сообщений продолжит расти, это будет означать не усиление конкретной группы, а увеличение неопределённости внутри всей системы. Когда обсуждение экономики начинает уступать место обсуждению коалиций, а разговор о развитии страны превращается в разговор о будущих раскладах, это обычно свидетельствует о том, что элиты всё больше смотрят не на стратегию, а на транзит. История показывает, что подобные периоды редко приводят к немедленным кадровым революциям. Гораздо чаще они запускают длительный процесс перегруппировки влияния. Внешне система может оставаться стабильной ещё долгое время. Но внутри неё постепенно начинают формироваться новые контуры власти.
Именно поэтому главный итог ПМЭФ-2026, возможно, состоит вовсе не в подписанных соглашениях и не в экономических дискуссиях. Его итогом может оказаться начало новой борьбы за право определить будущее политической архитектуры страны.
Парадокс заключается в том, что сегодня никто не знает, чем закончится эта борьба. Но всё больше игроков начинают вести себя так, будто она уже началась.
