Политолог, публицист
08.01.2019

Механик: кому выгодна цифровизация

 

Идея перехода к цифровой экономике, впервые заявленная в качестве стратегического вектора развития страны в послании президента Федеральному Собранию в декабре 2016 года, спустя два года получила щедрое финансовое наполнение — на соответствующую нацпрограмму в ближайшие шесть лет планируется направить 1,8 трлн рублей, включая более триллиона средств федерального бюджета. Основная идея программы заключается в том, чтобы повысить эффективность государственного управления и с помощью некоего высокотехнологичного интерфейса сделать государство более дружественным для конечного пользователя его услуг — гражданина. В этом смысле цифровая экономика априори «для человека» и «про человека». Однако практически сразу стало понятно, что основными исполнителями, а заодно и лоббистами намеченных планов выступают крупнейшие госкомпании, а влияние программы цифровизации на реальную экономику может быть в лучшем случае опосредованным. Отсюда и обоснованные подозрения в том, что цифровизация может оказаться такой же высокотехнологичной игрушкой для элиты, как пресловутые инновации и нанотехнологии в годы президентства Дмитрия Медведева — только куда более затратной.

Политолог, публицист Александр Механик внимательно следит за развитием этой темы и считает, что «высшее руководство не до конца понимает, что такое цифровизация», не уделяя должного внимания развитию промышленности.

Если коротко, то цифровизация — это процесс перехода от аналоговой формы передачи информации к цифровой. А цифровая экономика — это экономика, в которой общение между экономическими агентами, которыми могут быть и организации, и отдельные люди, и вещи, происходит в цифровой форме. Часто сюда включают использование искусственного интеллекта для целей обработки информации в самых разных формах и беспилотный транспорт.
Однако, в российской программе цифровой экономики упор делается на цифровизацию сферы услуг и государственного управления — о промышленности же в ней, к удивлению, не говорится ни слова (видимо, считается, что это дело самих компаний, и многие из них этим действительно занимаются). Но если посмотреть на близкие по смыслу программы с разной степенью участия государства, реализуемые во многих странах мира, то окажется, что там упор делается именно на промышленность. Несколько примеров: в США такая программа называется «Промышленный ренессанс», в Китае — «Производство 2025» или «Интернет плюс», в Германии — «Промышленность 4.0» или «Промышленная революция 4.0», во Франции — «Креативная индустрия» или «Индустрия будущего».

Иными словами, все это разные варианты той самой «новой индустриализации», которая еще в начале нынешнего десятилетия декларировалась одной из главных идей экономической политики для России. И многие еще не забыли о том, что в майском указе Владимира Путина образца 2012 года органам исполнительной власти было дано поручение о создании в стране в течение шести лет 25 млн высокотехнологичных рабочих мест. Однако спустя шесть лет словосочетание «новая индустриализация», кажется, основательно забыто.

Наверное, не случайно, что по уровню цифровизации в России сильнее всего от стран Евросоюза отстают добывающая и обрабатывающая промышленность и транспорт. Одна из основных причин — дефицит современного оборудования с цифровым управлением. Так, на 10 тысяч работающих в России приходится в 23 раза меньше промышленных роботов, чем в среднем по всему миру. Доля станков с числовым программным управлением составляет 10 процентов, тогда как в Германии и США — более 70 процентов, в Китае — около 30 процентов. Используется только 1 процент данных, генерируемых сенсорами и датчиками, которыми оснащено современное оборудование. При этом доля импорта в станкостроении превышает 90 процентов. Переход же к цифровой экономике, понимаемой как экономика услуг, в условиях слабости собственной промышленности, особенно в области микроэлектроники, приведет к обвальному росту зависимости России от поставок заёмных аппаратно-программных решений, в первую очередь микроэлектроники.

Так, научный руководитель Научно-исследовательского института системных исследований, академик Владимир Бетелин считает, что концепции сначала «информационного общества», а теперь и «цифровизации» при всем объективном характере этих тенденций в значительной мере продвигаются и в правительственных коридорах, и в СМИ благодаря усилиям крупнейших корпораций в области электроники и ИТ. Последние видят в этом спасение от надвигающихся проблем в их отраслях, связанных с исчерпанием возможностей традиционных путей обновления электронной техники, тех же гаджетов. В связи с этим корпорациям нужны новые рынки и цифровизация, например, интернет вещей, беспилотный транспорт, дополненная реальность, которые обещают многократный рост рынка на уже имеющейся технологической основе. В российских же реалиях все это ведет к многократному увеличению зависимости от импорта.

От цифровизации все ожидают по крайней мере существенного роста производительности труда. Приведет ли это к экономическому росту, зависит от многих других факторов. Если это породит массовую безработицу, то вряд ли, особенно в экономиках, которые зависят от внутреннего спроса. Пока же главным выгодополучателем изменений, связанных с цифровизацией, могут стать Китай и другие развивающиеся страны, поскольку у них гигантские возможности для расширения внутреннего рынка, который может поглотить и возможную безработицу, и увеличивающийся поток товаров. Если они пустят на свой рынок компании других стран, это может способствовать росту и этих стран. Собственно, именно поэтому американцы так активно добиваются открытия для себя китайского рынка. У России же еще одно важное отличие. В то время, как в других странах большое внимание уделяется социальным проблемам, к которым ведет цифровизация, у нас это вообще практически не обсуждается, а Греф прямо хвастает, сколько народу он уволит благодаря цифровизации и искусственному интеллекту. Поскольку, судя по всему, высшее руководство не до конца понимает, что такое цифровизация, а судит о ней по фантазиям таких „экспертов“, как Греф, то возможно, что она и есть карго-культ. Но, конечно, надо отделять реальность с ее реальными возможностями от фантазий и культа этих фантазий.

Материал полностью на: https://eadaily.com/ru/news/2018/12/27/plyus-cifrovizaciya-vsey-strany-ryvok-v-budushchee-ili-novyy-kargo-kult-elity

cifrovaya ekonomika

 
Новое на Prisp.ru
 
Партнеры
partners_1 Механик: кому выгодна цифровизация
banner-cik-min Механик: кому выгодна цифровизация
banner-rfsv-min Механик: кому выгодна цифровизация
partners_5 Механик: кому выгодна цифровизация
partners 6
partners_8 Механик: кому выгодна цифровизация
insomar-logo Механик: кому выгодна цифровизация
indexlc-logo-min Механик: кому выгодна цифровизация
rapc-banner Механик: кому выгодна цифровизация