Мурманский блэкаут показал бесправие региона в управлении энергетикой

Заведующий кафедрой строительства, энергетики и транспорта Мурманского арктического университета Александр Челтыбашев – о том, как авария на электросетях в Заполярье вскрыла системное противоречие.

Я не считаю мурманский блэкаут рядовой технической неисправностью. С точки зрения системы управления это показатель более глубокой проблемы. Формально федеральная энергокомпания присутствует в регионе, но фактически не принимает здесь ключевых решений. Все стратегические и оперативные вопросы решаются в Москве и Санкт-Петербурге.

Я вижу, что региональные структуры в этой модели оказываются практически бесправными. Они несут социальную нагрузку, сталкиваются с последствиями аварий, работают с населением, но не имеют инструментов влияния на процессы, от которых напрямую зависит устойчивость энергоснабжения.

Для Арктики особенно опасен временной лаг в принятии решений. Я прямо говорю: если нынешняя модель сохранится, реагирование на аварии будет затягиваться на недели и даже месяцы. В условиях Севера это недопустимо. Здесь любая задержка — это риск для жизни людей, для работы социальной инфраструктуры, для экономики региона.

Я убежден, что проблема не сводится к износу сетей или ошибкам персонала. Речь идет о самой архитектуре управления, в которой регион исключен из контура принятия решений. При этом ответственность за последствия аварий де-факто ложится именно на него.

Мурманский случай для меня — не исключение и не форс-мажор. Это закономерный результат системы, в которой федеральная инфраструктура управляется централизованно, без учета региональной специфики и без механизмов оперативного реагирования на местах.

Я считаю, что для арктических территорий необходим иной подход — с реальными полномочиями регионального уровня либо с отдельным контуром управления, который учитывал бы экстремальные условия Севера. Без этого любые технологические сбои будут и дальше перерастать в масштабные социальные кризисы.

История с мурманским блэкаутом показала: Арктика живет в зоне повышенных рисков, и она не может оставаться заложником решений, принимаемых за тысячи километров от места аварии. Этот вопрос выходит далеко за рамки энергетики и требует системного решения на федеральном уровне.