Баланс сил или баланс интересов
Профессор кафедры зарубежного регионоведения и внешней политики РГГУ, доктор политических наук, Член Совета Ассоциации российских дипломатов, эксперт РСМД Владимир Пряхин – о ситуации в международной политике на фоне конфликта между США и ЕС.
Основной мейнстрим политологических рассуждений о международной ситуации сегодняшнего дня – это досужие или более компетентные, подчас даже высокопрофессиональные, как, например, у американского профессора Джона Миршаймера, рассуждения о стремительно, неожиданно и подчас совершенно непредсказуемо меняющемся балансе сил на международной арене.
Сумятица в суждениях связана, прежде всего, с курсом «Америка ферст» президента Дональда Трампа. Эта линия на приоритетное продвижение интересов США вызвала кризис в отношениях между странами некогда монолитно единого коллективного Запада.
Пока еще рано говорить о расколе, тем более глубоком, между США и европейскими государствами-членами НАТО. И Белый дом, и ЕСовский Брюссель, и штаб-квартира Организации Североатлантического договора тщательно замазывают трещины в отношениях, объясняют имеющиеся трудности специфическими особенностями характера Дональда Трампа и его личными амбициями. В какой-то степени — это верно, так как нынешний хозяин Белого дома действительно ведет себя непредсказуемо и подчас брутально.
Но вместе с тем нельзя не видеть и того, что интересы европейских и американских политических ястребов существенно расходятся. Те сегменты элит европейских стран, которые представляют нынешние лидеры Британии, Германии, Франции, Польши и прибалтийских государств однозначно выдвигают в качестве главного и чуть ли не единственного приоритета политики НАТО и Евросоюза нанесение стратегического поражения России. В течение первых десяти лет после развала СССР эти круги пребывали в состоянии эйфории, полагая, что точно так же, как и союзное государство, развалится и многонациональная Россия. В крайнем случае, достаточно будет легкого толчка для того, чтобы инициировать этот, как им казалось, неизбежный процесс разложения.
Тем более неожиданным и ошеломляющим был для них процесс вставания России с колен или, по их терминологии, «рецидив имперских амбиций Кремля». Никакого рецидива, естественно, не было и не могло быть объективно: каждый гражданин РСФСР из пяти заработанных рублей два отдавал на датирование дефицитных экономик союзных республик. Поэтому какой-либо заинтересованности в восстановлении СССР в России нет. А вот, что есть, так это граничащее с биологической ненавистью ко всему русскому стремление еврофашистов взять реванш за поражение под Сталинградом, расчленить Россию, воплотить в жизнь мечту европейского обывателя из анекдота о финско-монгольской границе.
До 2014 года дальше анекдота эти политологические иллюзии не шли. Но после антиконституционного государственного переворота в Киеве у европейских мракобесов появилась уникальная возможность повоевать чужими руками, попытаться нанести России стратегическое поражение, накачивая оружием и деньгами русофобский режим в Киеве и одновременно подпитывая пятую колонну внутри нашей страны.
На сегодняшний день выяснилось, что эта карта евронацистов бита: бандеровские военные формирования отступают, большинство населения Украины выступает за прекращение военных действий, пятая же колонна активна в основном в Берлине и других европейских столицах, но никак не в Москве.
Но самое главное – это то, что «гениальная» схема ликвидации России как актора международных отношений совершенно неожиданно для ее европейских авторов дала трещину в своем главном звене – американо-европейских отношениях. Трамп однозначно отказался бесплатно финансировать бесперспективный киевский режим, ввел новые тарифы в торговле с европейскими союзниками по НАТО, объявил Канаду будущим новым американским штатом и анонсировал далеко идущие амбиции в отношении Гренландии. Все это заставило мозговые центры европейских ястребов заработать в несколько ином направлении, а именно искать альтернативы в новом мировом порядке.
Во-первых, был сделан акцент на формировании мощных собственных европейских вооруженных сил, на эти цели выделено 800 млрд долларов с тем, чтобы к 2030 году Европа была готова к отражению «российской агрессии». Это, заметим, наиболее эфемерное черта ястребиной альтернативы. С одной стороны, ни о какой российской агрессии речи нет и не может быть, с другой – никакие финансовые вливания не воодушевят европейскую молодежь на войну с Россией.
В данном контексте заслуживает пристального внимания как-то не очень замеченное в мировой политологической блогосфере заявление бригадного генерала Франка Пипера о том, что ФРГ стоило бы в течение трех лет создать собственное ядерное оружие. Это уже вопрос не только евроатлантической, но и европейской солидарности, так как среди европейских членов НАТО вряд ли найдется хоть один, который приветствовал бы оснащение бундесвера ядерным оружием.
Одновременно с мобилизационными телодвижениями генералов оживилась и европейская дипломатия. Подписано соглашение о торговле с латиноамериканскими государствами-членами интеграционного объединения МЕРКОСУР. Активизированы переговоры о торговых соглашениях с Индией и рядом других азиатских стран, включая и постсоветские центральноазиатские государства. Сделки эти сталкиваются с внутренним сопротивлением, в частности, со стороны европейских сельхозпроизводителей, но пока это сопротивление Брюсселю удается преодолевать.
Более существенное, на наш взгляд, значение имеет инициированный европейской дипломатией откровенный политический флирт на китайском направлении. Еще совсем недавно британский премьер, консерватор Риши Сунак демонизировал Пекин как врага рода человеческого. А на сегодняшний день лейборист Кир Стармер обсуждает в столице КНР перспективы долгосрочного торгово-экономического сотрудничества. И хотя Стармер божится, что его визит в Пекин ни в коей мере не противоречит общей линии Запада в отношении Китая, влиятельная The Observer справедливо замечает: «С непредсказуемым президентом США, делающим Америку все более ненадежным партнером, Великобритания больше не может позволить себе игнорировать вторую по величине экономику мира. Основанный на правилах глобальный порядок рушится, и баланс сил смещается с Запада на Восток».
Несколько раньше с аналогичными целями подкорректировать баланс сил Пекин посетил и Эммануэль Макрон, который еще на октябрьском саммите ЕС требовал принять против Китая «жесточайшие санкции», если тот не ослабит меры экспортного контроля в отношении редкоземельных металлов, необходимых для европейской «зеленой» и военной промышленности. Всего спустя два месяца президент предпочел говорить в Пекине о традиционных дружественных связях между республиканской Францией и коммунистическим Китаем.
Укрепляет экономические связи с Китаем и Германия, снова сделав его к концу 2025 года главным торговым партнером, несмотря на опасения по поводу демпинга электромобилей. При этом, однако, Берлин более зависим от Вашингтона и потому более осторожен. Выступая с публичной лекцией в Сингапуре министр иностранных дел Йоханн Вадефуль, не преминул подчеркнуть, что Германия не находится «на равном расстоянии» между США и Китаем и, «несмотря на недавнюю напряженность», всегда будет ближе к Вашингтону.
Но поскольку в Вашингтоне не скрывают, что Китай мыслится командой Трампа в качестве главного политического противника и экономического соперника США на будущее, рассчитывать на одобрение китайского флирта европейских дипломатов в Белом доме не приходится.
Стоит остановиться и на другой стороне вопроса. Ведь не только ястребы определяют внешнеполитический курс, как в США, так и тем более в Европе. Экс-президент Франции Николя Саркози назвал русофобскую линию ЕСовского Брюсселя «исторической ошибкой Запада», экс-канцлер ФРГ Герхард Шредер публично осудил линию на подготовку войны с Россией, откровенно назвал ошибочным представление, внушаемое современной европейской молодежи о россиянах, как о «варварской», «некультурной» нации. Профессиональные русофобы, естественно, спустили всех собак и на Шредера, и на Саркози после этих слов. Но рейтинги самих нынешних лидеров крупнейших европейских государств – Стармера, Макрона, Мерца – весьма и весьма низки, причем рейтинг Мерца низок не только в общегерманском контексте, но и внутри собственной партии ХДС/ХСС.
В целом в Европе наряду с такими оголтелыми ястребами, как Кая Каллас, готовой к войне с Россией до последнего украинского солдата, все более ощущается реалистическое стремление к диалогу и сотрудничеству с нашей страной. Да это и вполне понятно с учетом того, что российские энергоносители существенно дешевле американских, а емкий российский рынок сулит прибыли европейским капиталистам и рабочие места европейским труженикам.
Что касается США, то тема взаимовыгодного экономического сотрудничества с Россией, реставрации российско-американских отношений неизменно затрагивается во всех контактах представителей обеих стран. И хотя прогресс на этом направлении пока что отсутствует, лозунг «мир через бизнес» выдвинут и подхвачен реалистически мыслящими представителями американских деловых кругов.
Такова общая диспозиция ведущих политических и экономических актеров на международной арене. И пора бы уже политологам-схоластам и диванным генералам рассмотреть эту диспозицию не как поле предстоящих сражений, а как платформу взаимовыгодного сотрудничества на основе не баланса сил, а баланса интересов всех заинтересованных государств и народов.
