Праймериз в «задымленной комнате» и «кампании шепота»
Политолог, эксперт Центра ПРИСП Николай Пономарев – с очередной заметкой об истории электоральных скандалов в США.
Период американской политической истории между окончанием Первой мировой войны и завершением Второй мировой войны (1919–1945 г.г.) представляет собой уникальный этап трансформации электоральных институтов США. Это время характеризуется переходом от локальной «машинной» политики к федерализации избирательных кампаний, ростом влияния средств массовой информации и серьезными изменениями в понимании этических норм электорального управления. Скандалы, сопровождавшие президентские и промежуточные выборы в эти годы, сколько свидетельствовали о глубоких структурных кризисах институтов американской демократии.
Электоральный цикл 1920 года запомнился современникам во многом благодаря кризису системы праймериз, которая на тот момент еще не являлась доминирующим инструментом выдвижения кандидатов. Делегаты национальной конвенции республиканцев, проходившей в Чикаго, столкнулись с патовой ситуацией. Основные претенденты – генерал Леонард Вуд и губернатор Иллинойса Фрэнк Лоуден – блокировали друг друга, не набирая необходимого большинства голосов делегатов. В этих условиях инициативу перехватила партийная олигархия. В ночь на 12 июня в номере 404 отеля «Блэкстон» состоялось совещание влиятельных сенаторов и партийных функционеров, которое обеспечило появление в терминологическом аппарате политической науки понятия smoke-filled room («задымленная комната»). Термин, приписываемый политтехнологу Гарри Догерти, стал синонимом недемократического процесса принятия решений узкой группой элит в обход воли избирателей. Результатом ночного совещания стало выдвижение сенатора от Огайо Уоррена Гардинга – компромиссной и управляемой фигуры, чья администрация впоследствии стала известна как одна из самых коррумпированных в истории США.
Кампания 1928 года ознаменовалась скандалом совершенно иного рода – этическим и социокультурным. Выдвижение Демократической партией Альфреда Смита, губернатора Нью-Йорка и католика по вероисповеданию, спровоцировало одну из самых грязных информационных атак в истории США. Против Смита была развернута скоординированная «кампания шепота» (whispering campaign), в которой религиозная принадлежность кандидата подавалась как угроза национальной безопасности. Активизировавшийся Ку-клукс-клан и консервативные протестантские группы распространяли слухи о том, что в случае победы Смита Белый дом окажется в прямом подчинении Ватикана, а Конституция США будет аннулирована папской буллой. В южных штатах даже циркулировали слухи о строительстве секретного туннеля под Атлантикой для тайного визита Папы Римского. Поражение Смита надолго закрепило негласное правило о нежелательности выдвижения кандидатов-католиков, которое было преодолено лишь спустя три десятилетия.
С приходом к власти Франклина Делано Рузвельта и началом реализации «Нового курса» характер политических скандалов изменился: они переместились в плоскость использования бюджетных средств в партийных интересах. В середине 1930-х годов ключевым инструментом социальной политики стала Администрация общественных работ (WPA), которая обеспечивала занятость миллионов американцев. Однако к выборам 1936 и 1938 годов работа стало известно, что в ряде штатов (в частности, в Кентукки и Пенсильвании) руководство WPA оказывало давление на получателей пособий и работников, принуждая их голосовать за кандидатов от Демократической партии под угрозой увольнения. Ситуация усугублялась деятельностью локальных политических машин, таких как группа Тома Пендергаста в Канзас-Сити (штат Миссури). Выборы 1936 года в этом регионе вошли в историю как «кровавые» из-за масштабов насилия и фальсификаций: списки избирателей были раздуты «мертвыми душами», а число поданных голосов на некоторых участках превышали физическое количество жителей. Федеральное расследование деятельности машины Пендергаста, приведшее к сотням обвинительных приговоров, стало редким примером прямого вмешательства федерального центра в локальную электоральную коррупцию.
Реакцией на системное злоупотребление административным ресурсом в ходе выборов конца 1930-х годов стало принятие в 1939 году «Закона Хэтча». Этот законодательный акт стал прямым следствием скандала вокруг деятельности сенатского комитета Морриса Шеппарда, который документально подтвердил факты использования фондов WPA для покупки лояльности избирателей. Закон запретил федеральным служащим исполнительной ветви власти участвовать в активной политической деятельности.
Выборы 1940 года спровоцировали конституционный и нормативный кризис, связанный с нарушением неписаной традиции. Решение Франклина Рузвельта баллотироваться на третий срок вызвало бурю негодования среди республиканцев. Хотя юридического запрета на переизбрание тогда не существовало, двухсотлетняя традиция, заложенная Джорджем Вашингтоном, воспринималась как неотъемлемая часть американского политического кодекса. Оппоненты, включая республиканца Уэнделла Уилки, строили кампанию на тезисе о том, что третий срок ведет к тирании и разрушению демократических институтов. Скандал носил концептуальный характер: общество столкнулось с дилеммой между необходимостью стабильного лидерства в условиях надвигающейся мировой войны и сохранением принципа сменяемости власти. Победа Рузвельта де-факто легитимизировала нарушение традиции, но оставила глубокий след в политическом сознании, что впоследствии, уже после его смерти, привело к принятию 22-й поправки к Конституции, законодательно ограничившей президентство двумя сроками.
Косвенным образом скандалом были отмечены и выборы 1944 года. Речь идет об обмане избирателей относительно физического состояния Франклина Рузвельта. К моменту выдвижения на четвертый срок президент страдал от тяжелой формы сердечной недостаточности, гипертонии и атеросклероза. Личный врач президента вице-адмирал Росс Маккинтайр и кардиолог Говард Бруенн прекрасно понимали, что Рузвельт вряд ли переживет следующий срок. Однако эта информация была засекречена. В ходе кампании команда президента активно использовала срежиссированные публичные появления, чтобы опровергнуть слухи о его болезни, демонстрируя избирателям ложную картину жизнеспособности лидера. Этот обман имел колоссальные политические последствия. Понимая неизбежность скорого ухода Рузвельта, партийная верхушка Демократической партии провела внутрипартийный переворот на конвенции 1944 года, сместив действующего вице-президента Генри Уоллеса, считавшегося слишком левым и непредсказуемым. Вместо него, в результате сложных кулуарных интриг, на пост вице-президента был выдвинут сенатор Гарри Трумэн. Избиратели, голосовавшие за Рузвельта в ноябре 1944 года, фактически выбирали Трумэна, не осознавая этого. Смерть Рузвельта через 82 дня после инаугурации подтвердила худшие опасения врачей, превратив выборы 1944 года в акт масштабной манипуляции, когда умирающий человек был использован как электоральный локомотив для сохранения власти партии.
